Браво, маэстро: Пинхас Цукерман
4 марта 2009 / Комментариев нет / Концерт
У. Тёрнер «Дым, пар, скорость» (1844)
Сегодня концерты нередко проходят в музеях, библиотеках и других помещениях, изначально не предназначенных для концертной практики. Но, пожалуй, только в Государственном музее изобразительных искусств имени А. С. Пушкина исполняемая музыка рассчитана на взаимодействие с другими видами искусств. Воссоздать идею единства культуры через гармоничное единение музыки, живописи, поэзии и драматургии — именно эта романтическая мечта лежит в основе фестиваля «Декабрьские вечера Святослава Рихтера», который проводится в Музее с 1981 года.
Его основатель, будучи не только музыкантом, но и прекрасным художником, предложил посвящать каждые «Декабрьские вечера» определенной теме. В этом году название фестиваля гласило: «Посвящение Тернеру: образ и звук». В тон романтическим пейзажам гениального английского живописца, наполненных стихией света и цвета, была подобрана камерная романтическая музыка. Почетная роль открытия фестиваля была предоставлена выдающемуся музыканту — скрипачу Пинхасу Цукерману и его камерному ансамблю.
«Подразнить гусей» — эта психологическая установка, как кроличьи растопыренные уши из цилиндра факира в давно опробованном фокусе, предваряет появление на свет наиболее самобытных и ярких творений человека вида homo ludens (человека играющего), который не стесняется выглядеть слоном в посудной лавке. Такой «зоологической» преамбулой мы начинаем изложение ряда идей, возникших в ходе исследования вполне «антропологических» явлений. «Подразнить гусей» — это дерзкое намерение «катализировало» творческий процесс у самых разных композиторов самых разных возрастов, и, пожалуй, во все времена. Стрелка часов на циферблате художественных стилей, конвейер предлагаемых для осмысления слушателей новых музыкальных явлений так же, как и насквозь проржавевшее чугунное колесо истории, приходит в движение в результате опрометчивого — или порой наугад рассчитанного — движения чьей-то могучей руки, которая, может быть, всего лишь разминается после привычного утомительного труда.
